Хесс ждал этого. Именно этой откровенно неприязненной реакции, с которой на подобные вопросы отзывались те, кому было что скрывать. Кому было откровенно стыдно за то, что им приходилось скрывать. Кто понимал, что так не должно быть. Таре было что скрывать, но точно не перед ним. Хесс уже видел достаточно, и она это прекрасно знала. Возможно, поэтому так быстро полыхнула и затихла, не то пристыженно, не то смущенно. Эндрю не стал ее добивать, хотя на языке так и крутился соответствующий ничуть не менее злобный ответ. Он вообще чувствовал, что злость на Гвен, на всю сложившуюся сегодня ситуацию так и не рассосалась. Она осталась где-то глубоко и отравляла его изнутри, как ядовитый токсин. С этим нужно было что-то делать. Заесть пиццей и сырными шариками уже вряд ли получится. Тут нужно или основательно надраться, или основательно подраться. Чтобы кому-то, возможно даже ему самому, пришлось сплевывать выбитые зубы.
Мысленно Энди уже колотил грушу, что висела в тренировочном зале управления, когда Тара вдруг заговорила уже куда более доброжелательным тоном. Он посмотрел на нее и заметил, что она покраснела. Похоже, ей действительно было стыдно за свою жизнь. Хесс дернул уголком рта, не рискнув улыбнуться ей в ответ, однако, взгляда не отвел. Кажется, подобная откровенность пришлась Таре по душе. Она как-то расслабилась и определенно не торопилась покидать патрульную машину. Впрочем, он и не возражал. Если дома ждет устроенный пьяным супругом бардак, не удивительно, что она совсем не торопилась туда возвращаться. Может, стоит отвезти ее куда-нибудь еще? К подруге, например. Все равно он уже безнадежно опоздал и ему придется разогревать свою порцию, когда он вернется в управление. Хорошо, если от его порции вообще хоть что-то останется.
Энди открыл рот, чтобы предложить Таре этот вариант, когда та совершенно неожиданно перешла в наступление все по тому же фронту имени его собственной благоверной. Энди даже усмехнулся от неожиданности и покачал головой. Женщины... Что у них в голове, не знает никто. Однако, когда Тара вдруг жарко дохнула ему шею, усмешка так и застыла на его лице. Он и сам застыл, не решая не то что пошевелиться, а даже вдохнуть лишний раз. Близость девушки, которая еще совсем недавно его совершенно не трогала, внезапно и со всей одури жахнула по восприятию.
- К чему ты клонишь? - заметно подсевшим голосом поинтересовался Энди, скосив глаза на отмытое от дешевой косметики лицо Тары. Теперь она выглядела на свой возраст, да и вообще в тусклом освещении салона она куда как больше походила на неблагополучную девочку-подростка, которую он задержал за мелкое хулиганство, чем на бывалую девицу с довольно большим, несмотря на возраст, пробегом. В любом случае, понять что бы то ни было по выражению ее лица было довольно сложно. Прикосновение к ширинке, впрочем, было красноречивее любых слов.
Хесс машинально перехватил ее руку, крепко стиснув тонкое запястье пальцами, и шумно втянул через нос воздух, ставший вдруг не в пример тяжелее и гуще. Теперь он не боялся шевелиться. Повернув голову, он практически столкнулся с Тарой нос к носу. Откровенно шлюшьи глаза смотрели на него с тем выражением, которое ни один дееспособный мужик не спутает ни с чем другим. Злость, которая сидела глубоко внутри все это время, ворочая своими иголками, как еж, лишь время от времени, начала пухнуть и разрастаться с новой силой. Эти бабы сегодня верно сговорились довести его до конкретной такой ручки. Одна обломала и отправила спать на диван, а другая чуть ли не в штаны к нему сама лезет. Что это, если не издевательство? Однако, в штанах стало тесно. Возбуждение, которое Эндрю с трудом удалось подавить после ссоры с Гвен, вновь напомнило о себе. Это бесило не на шутку, потому что он хотел именно жену, а не эту потаскушку. Но рядом была только она.
- Тебя это не касается, - буквально процедил Энди сквозь зубы, сжимая запястье Тары все крепче с каждым произнесенным словом. - Еще хоть одно слово о моей жене, и я отвезу тебя обратно в участок, в камеру к Чейзу. Ты этого хочешь?
Вопрос был риторическим. Энди выдержал паузу, а потом ослабил хватку и, поразмыслив немного, все же вернул руку Тары обратно, уложив ее на заметный бугор в своих штанах.

Подпись автора

У каждого полицейского есть дело, которое не даёт ему покоя.