[indent] Если честно, на такое Мишель даже не рассчитывала. Она сидела, как ушибленная, в этой роскошной гостиной, словно сошедшей со страниц модного глянцевого журнала «Богатые и Знаменитые», в которую ее проводил настоящий дворецкий с повадками придворного, и оглядывалась по сторонам не в силах даже просто осознать, что находится у Кроуфордов. У тех самых Кроуфордов, которым принадлежала чуть ли не половина ее родного острова. Меньше всего она ожидала, что объявление в молодёжном центре, которое она разместила в надежде найти еще хотя бы пару учеников в дополнение к тем, что она набрала за почти целое лето, приведет к тому, что она окажется в этом месте. Ее мозг, все еще оглушенный звонком Изабель Кроуфорд, судорожно пытался припомнить, что она вообще о ней знает. Кроме тех сплетен, которые ей регулярно скармливала мать.
[indent] Урожденная Лэнгдон, а это еще один повод понервничать. Сестра мэра города, это вам не хаханьки. С другой стороны, Мишель ни на секунду не забывала, что ее хорошая подруга Гвен работала с Лэнгдоном, и потому где-то в глубине души даже немного подозревала, что это она приложила к этому руку, то есть, порекомендовала ее как преподавательницу игры на скрипке для племянницы своего непосредственного начальника. Однако, Мишель в то же время была склонна верить тому, что сказала сама миссис Кроуфорд по телефону. Стефани, ее дочь, увидела объявление и заинтересовалась, но так как у них уже имелся не самый удачный опыт частных уроков, то мать решила предварительно встретиться с ней и провести предварительную беседу. Собеседование, если хотите. С одной стороны Мишель ее прекрасно понимала. Среди таких вот музыкантов-фрилансеров, как она, было полно неумех, которые, может, и играли на своем инструменте, но научить этому не могли бы при всем желании, просто потому что не знали, как это вообще делается. Мишель знала, потому и не переживала на счет своих преподавательских способностей, но окружающее великолепие выбивало ее из равновесия.
[indent] - Ох-ре-неть... - тихо бормотала она себе под нос, снова и снова озираясь по сторонам и не решаясь сдвинуться с места. С момента, когда дворецкий проводил ее в эту гостиную и со всей обходительностью усадил на софу, выглядевшую, как антиквариат, она сидела на ней как приколоченная. Даже свою скрипку, уложенную в футляр из темного дерева, Мишель не рискнула положить рядом с собой и держала на коленях, выглядя при этом, наверное, как школьница.
[indent] В конце концов, она все же рискнула подняться на ноги и подойти к окну, чтобы оценить вид. Сад выглядел так, словно его должны были снимать для очередного модного журнала о ландшафтном дизайне. Она как-то побывала на фотосессии в таком саду и очень хорошо помнила, как на них смотрели хозяева. С высоты своей террасы с видом на сад и с высоты своего положения в обществе, которое, впрочем, не помешало им пойти навстречу и таки впустить на свою территорию стайку моделек и фотографов с целой свитой ассистентов. Кажется, это были какие-то дальние-предальние родственники одной из девочек. Мишель уже и не помнила. Она помнила только это чувство неуместности, которое испытывала и теперь, находясь в едва ли не еще более роскошной обстановке.
[indent] Отвернувшись от окна, Мишель еще раз осмотрела обстановку и подумала вдруг, что тут, наверное, прекрасная акустика из-за всей этой лепнины на потолке. Взглянув на часики у себя на запястье и сверившись с антикварными часами, что стояли на каминной полке, она пришла к выводу, что вполне может испытать эту самую акустику на пригодность. Почти не дав себе времени на раздумья, Мишель быстро достала скрипку и, привычно пристроив ее себе на плечо, сыграла первые аккорды Каприса №24. Мелодия как будто зависла где-то под потолком и запуталась в замысловатой люстре, звеня о хрусталь. Однако, на этом Мишель не остановилась и, сменив позицию, сыграла еще несколько аккордов, целясь уже не в центр комнаты, а в дальний угол. Звук отразился от лепнины и прокатился в стороны, как волна. Третью попытку она предприняла, стоя между двух окон чуть в стороне от все той же хрустальной люстры. Здесь скрипка приобрела особенное звучание, которое очень понравилось Мишель. Понравилось настолько, что она доиграла произведение до конца.