[indent] Тереза вошла в центр «Кроуфорд» решительным шагом. Выражение лица, осанка, движения – всё излучало уверенность. За всем этим она прятала страх, так же как прятала свои порезы за чёрной широкополой шляпой. Она отчаянно не хотела, чтобы их кто-то видел, даже в салон перестала ходить, решая все рабочие вопросы по телефону. После того как Терезу подлатали и она увидела своё лицо, с ней случилась истерика. Лечащий врач решил перестраховаться и оставил свою пациентку в больнице ещё на неделю, в течение которой её каждый день посещала симпатичная психолог. Лучше от её терапии Терезе не стало – легко раздавать советы, когда на твоём милом личике нет уродливых бугристых рубцов. Но прилюдно Бун больше не истерила, давая волю эмоциям и слезам только наедине с собой. Уже выйдя из больницы, она провела собственное лечение своего душевного состояния, которое включало в себя крепкий алкоголь и самовнушение, что всё будет хорошо. Тереза жаловалась сама себе, жалела саму себя. Ей и хотелось бы поделиться своими переживаниями с кем-то, да вот только кандидатов в «жилетку», которой можно излить душу, не было. Близкими подругами она не обзавелась, родных в кои-то веки не захотела волновать. Поэтому-то она и соврала дочери, что попала в больницу с обычным нервным срывом, случившимся из-за расставания с Джимом. Та, в свою очередь, доложила бабушке. Иначе объяснить звонок от матери Тереза не могла. Минут пятнадцать Вилма Ливингстон распиналась, что пора бы уже научиться разбираться в людях, прекратить менять мужиков, переключить своё внимание на дочь. Обычно Терезу никак не трогала и не задевала подобного рода критика, но в этот раз её накрыло очередным эмоциональным срывом.
[indent] - Тереза Бун, - представилась женщина белокурой девушке, сидящей на ресепшене, - мне назначено на сегодня.
[indent] Блондинка вежливо улыбнулась, кивнула, её пальчики пробежались по клавиатуре  компьютера, затем она сняла трубку телефона, что-то быстро сказала, и уже меньше чем через минуту рядом с Терезой появилась ещё одна девушка.
[indent] - Идите за мной, миссис Бун. Я провожу Вас.
[indent] Они довольно долго шли по коридору, пока он не свернул в сторону и не упёрся в дверь. Сотрудница центра открыла её и пропустила Терезу внутрь.
[indent] - Располагайтесь. Доктор скоро подойдёт, - сказала девушка и оставила посетительницу в одиночестве.
[indent] Помещение, как и полагается, было чистеньким и… неживым. От таких мест по спине пробегает холодок. Здесь пахло вакуумом и стерильностью, если, конечно, они вообще имеют запах. Тереза была в этом не сильна, но ей почему-то казалось, что именно так и должен пахнуть вакуум. Она сняла шляпу, положила её на стол и села на стул, опустив руки на колени и сцепив пальцы в замок. Женщина нервничала. Хирург из больницы, посоветовавший ей обратиться в этот центр, уверял, что здешние специалисты творят чудеса. В чудеса она не верила, но это не мешало ей надеяться и не опускать руки.
[indent] Прошла минута, другая, третья, и Тереза начала ёрзать на стуле. Ожидание и сидение на месте всегда давались ей тяжело. Чтобы скоротать время, она достала из сумки, которую до этого повесила на спинку стула, книгу Агаты Кристи, нашла нужную страницу и погрузилась в чтиво. Чтением Тереза увлеклась пару лет назад. Раньше подобное хобби её не интересовало и казалось пустой тратой времени. За сорок лет своей жизни она едва ли осилила пару книг, а теперь нагоняла упущенное, причём с большим интересом. Оказалось, что проживать на страницах книг чужие жизни, сопереживать героям, смеяться и плакать вместе с ними, это непередаваемое удовольствие. Каждый месяц Тереза выбирала нового автора и в течение этого времени читала его произведения, но вот знакомство с творчеством Агаты Кристи затянулось уже на три месяца. Уж больно зацепили Терезу детективные сюжеты об Эркюле Пуаро и мисс Марпл.

[indent] Застигнутая за чтением, Тереза даже немного смутилась, что, на самом деле, ей было несвойственно. На вопрос вошедшего доктора о своей личности она ответила немым кивком, не особо задумываясь, что тот не смотрит на неё и поэтому не заметит этот утвердительный жест. Пока мужчина изучал медицинскую карту, судя по всему принадлежащую Терезе, она получила возможность ненавязчиво рассмотреть его. Тот оказался неожиданно молод для человека, о котором ей говорили, как о многоопытном специалисте. А когда он, оторвавшись от бумаг, посмотрел на неё и улыбнулся, Тереза не смогла не отметить его привлекательность. Она не могла точно сказать, что именно в докторе располагало к себе: обаятельная улыбка, уверенность в движениях, легкая доброжелательность в голосе или пронзительный взгляд, который, казалось, мог прочитать душу. Если бы она пришла к нему на приём, чтобы подправить носик, сделать подтяжку или увеличить грудь, то без флирта с её стороны не обошлось бы, но сейчас был не тот случай. Теперь Тереза полагала, что ни один мужчина в здравом уме не посмотрит в её сторону. Да и чёрт с ними, с этими членоносителями. Дело было в другом. И только теперь, потеряв уверенность в себе, она поняла это. Поняла, что хочет выглядеть хорошо не только для кого-то, но, в первую очередь, для себя. Чтобы выходить на улицу, не прячась, чтобы не ловить во взглядах знакомых жалость к себе, чтобы чувствовать себя полноценной женщиной. Вся эта ситуация с Джимом заставила Терезу переосмыслить свою жизнь, пересмотреть ценности и, возможно, что-то в ней изменить. Но сначала нужно вернуть своё лицо, вернуть веру в себя.
[indent] - Да, конечно, - затолкав книгу обратно в сумку, Тереза, стараясь скрыть волнение, встала со стула и прошла в кабинет, который сильно контрастировал с приёмной.
[indent] Здесь практически не было холодного блеска медицины – на столе стояла стильная лампа с матовым абажуром, на полках аккуратно расположились книги, на одной из стен висела картина, изображающая осенний пейзаж. Тереза села в обитое тканью кресло, дождалась пока мужчина займёт свое место за столом и перешла к делу.
[indent] - Доктор МакНилл, - она, опередив врача с его стандартными вопросами, ответы на которые и так имелись в её медицинских документах, заговорила первая, - мне сказали, что Вы творите чудеса. Я в них давно не верю, но верю в талантливых людей. Я не буду ходить вокруг да около, меня интересует только одно. С этим можно что-нибудь сделать?
[indent] Женщина повернула лицо, демонстрируя красноватый рубец, вокруг которого уже почти исчезла болезненная припухлость. До сих пор она его прятала, инстинктивно поворачиваясь к врачу не изуродованной стороной. Тереза ждала вердикт с волнением, хоть ничем этого и не выдавала. Она тешила себя надеждой, что центр «Кроуфорд» не был последним шансом всё исправить - в Штатах достаточно хороших клиник и высококвалифицированных специалистов. Плевать на деньги, время, лишь бы просто знать, что этот уродливый шрам, оставленный, как ей когда-то казалось, любимым человеком, не будет каждое утро отражаться в зеркале.
[indent] - Возможно, если Вы сами не в силах мне помочь, Вы посоветуете какого-нибудь другого пластического хирурга. В Америке, Канаде, Европе…  У Вас же, наверное, достаточно коллег-знакомых, - неуверенно предположила женщина. – Цена вопроса не имеет значения, важен результат.
[indent] Тереза до боли прикусила губу, и тут в ней что-то сломалось. Вся показная самоуверенность и спокойствие испарились, из глаз, без всякой подготовки в виде предварительного накипания и пощипывания, брызнули потоки жгучих слёз и со скоростью горной реки побежали по щекам. Тереза позорно разрыдалась.
[indent] - Простите, - всхлипывая, стала извиняться женщина. – Простите, пожалуйста.
[indent] Она принялась рыться в сумке в поиске платка или салфеток, но как назло не могла их найти. Оставив сумочку в покое, Тереза принялась вытирать слёзы рукой, размазывая по лицу грязные дорожки потекшей туши.

Отредактировано Melanie Hall (06-10-2024 14:05:57)

[indent] Тереза вытащила из коробки тонкую бумажную салфетку, протёрла глаза и, не стесняясь присутствия доктора, высморкалась. Она никогда не страдала излишней скромностью, однако всегда пыталась произвести приятное впечатление и понравиться, особенно, когда дело касалось мужчин. Её жизнь всегда была чередой попыток угодить, соответствовать неким неопределённым, постоянно меняющимся стандартам женской привлекательности, которые она упорно пыталась постичь, зачитываясь глянцевыми журналами и подражая героиням мелодрам. Но какое уж тут приятное впечатление со всеми этими слезами, красными глазами и соплями. Вот только Терезу в кои-то веки не волновали подобные мечи, которые ещё месяц назад могли бы показаться проблемами вселенского масштаба. Единственное, за что она испытывала стыд – шрам, оставленный чужой рукой. И этого мужчину Тереза выбрала сама, оправдывала его, терпела, закрывала глаза на его запои. Даже когда между Бетани и Джимом произошёл серьёзный конфликт, она не встала на сторону дочери, а просто попыталась замять его, свести всё к шутке, хотя прекрасно понимала, что в той ситуации Джим зашёл слишком далеко в своих претензиях, не имея на это никакого права. И вот итог того, когда женщина, невзирая ни на что, боясь остаться ненужной и провести свою жизни, а точнее то, что от неё осталось, в одиночестве, цепляется за мужика, даже если он конченный мудак.
[indent] - Спасибо. И простите меня за... этот срыв, - заговорила Тереза, сжимая в руке мокрую салфетку, на которой остались следы её слёз и косметики. –  Знаете, каждый раз, когда я смотрю в зеркало… Я просто хочу снова чувствовать себя нормальной.
[indent] Тереза шмыгнула носом, затем глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, пока слёзы потихоньку утихали. Она откинулась на спинку кресла, сняв напряжение с плеч, и посмотрела на доктора, взгляд которого был спокойным и внимательным. Его слова и заверения, что её случай не безнадёжен доходили медленно, но проблески осознания, что всё можно исправить, уже пульсировали в голове и обретали форму надежды. Комок в горле постепенно уходил, сменившись легким облегчением. Она почти поверила, что уверенность в голосе доктора МакНилла не просто вежливое утешение.
[indent] - Время… у меня есть время. Столько, сколько понадобится. Деньги тоже не проблема. Главное - результат. Я готова на все, чтобы избавиться от этого… – Тереза коснулась рукой шрама, – … кошмара.
[indent] Уж чего, а времени она никогда не жалела и тратила эту валюту направо и налево. Практически вся её жизнь была пустой тратой времени. Так она проморгала, как выросла дочь, потеряла годы в браке, который привёл только к смене фамилии, а юность так и вовсе просрала, спустив её в унитаз.
[indent] - Я готова следовать всем вашим рекомендациям, - Бун старалась говорить твёрдо. - Просто сделайте всё, что в Ваших силах. Вы даже не представляете, как это…
[indent] В кабинет вошла девушка с подносом, на котором стояли две чашки, и Тереза умолкла на полуслове. Её лицо застыло в непроницаемой маске, и только покрасневшие глаза могли выдать то, что ещё несколько минут назад она заливалась слезами.
[indent] - Спасибо, - Тереза постаралась выдавить улыбку, когда ассистентка доктора поставила перед ней чашку ромашкового чая.
[indent] На самом деле, Тереза его терпеть не могла. Она вообще не любила все эти травяные запахи и вкусы, и чай пила только чёрный. Но глоток женщина всё же сделала. Не из вежливости, нет. Нахлынули воспоминания из детства. Ромашковый чай очень любила её мама. Для Вилмы Ливингстон это был не просто напиток, а целая картина, нарисованная ароматом – манящий летний вечер, укутанный в нежное облако травянистых ноток, медовые луга сладковатого запаха, с легкой горчинкой, полевые ромашки, собранные в лучах солнца. Вилма пыталась и своих домашних пристрастить к этому напитку, но безуспешно: ни муж, ни дочь так и не смогли понять той прелести, которую видела миссис Ливингстон.
[indent] - Каковы сейчас мои действия, доктор МакНилл? – Тереза скосилась на ассистентку, которая, казалось, не собиралась покидать кабинет. – Я должна остаться в Центре или Вы назначите мне другой день, когда я должна буду сюда подъехать?

[indent] Тереза терпеливо ждала, пока МакНилл давал указания Мэгги и перечислял все эти медицинские манипуляции, через которые ей предстоит пройти. Осмотр, анализы, ЭКГ, снимки и… операция. Послезавтра… Она не боялась, потому что поверила этому молодому врачу. Тереза вообще была склонна доверять словам и мнению людей образованных, а значит, по её скромному мнению, определённо умных, по крайней мере уж точно умнее неё самой. А если этот образованный и умный ещё и симпатичный мужчина, то уровень доверия увеличивался в разы. Так что страх и ощущение безысходности растаяли, словно утренняя туманная дымка, зато появилось чувство, похожее на ожидание перед прыжком с большой высоты.
[indent] - Да, я готова, - ответила Тереза на вопрос доктора о предстоящих процедурах, и, поставив на стол чашку с чаем, к которому она едва притронулась, встала из кресла, прихватив с собой шляпу и сумочку.
[indent] Остальные слова МакНилла женщина никак не прокомментировала, хоть и отметила про себя этот неловкий, в чём-то даже бесхитростный и по-юношески непосредственный комплимент. При других обстоятельствах она с удовольствием построила бы глазки этому молодому человеку. Ни к чему не обязывающий флирт всегда был спутником её жизни. Не потому, что Тереза была ветреной и меняла мужиков, как перчатки. Вовсе нет. За сорок три года мужчин у неё действительно было в достатке и даже больше, чем нужно, но она никогда не изменяла ни Марвину, ни Джиму, а адюльтеры случались разве что по молодости, когда её связи не отличались постоянством и серьёзностью. Но Тереза, даже будучи замужем, не могла отказать себе в удовольствии пококетничать с каким-нибудь красавчиком. Она просто нуждалась в этом, как в воздухе, как в еде или воде, мужское внимание заряжало её ни с чем не сравнимой энергией и уверенностью, что, стоит отметить, положительно сказывалось и на семейных отношениях.
[indent] Доктор МакНилл открыл дверь в смотровую и жестом пригласил Терезу пройти первой. И снова в нос ударил запах медицинской стерильности, заставивший женщину невольно поморщиться. Комната показалась ещё неуютнее, чем раньше. Белые стены, обшитые кафелем, отражали свет ламп, делая всё вокруг слишком ярким, создавая ощущение холодности и безличности Сделав несколько шагов, она резко остановилась и обернулась, оказавшись лицом к лицу с МакНиллом.
[indent] - У Вас красивый цвет глаз, - поймав его взгляд, без тени стеснения вдруг сказала Тереза. – И очень обаятельная улыбка. Полагаю, от недостатка женского внимания Вы не страдаете.
[indent] Её абсолютно не волновало, что она может смутить доктора или что её слова будут поняты превратно. Сама она не вкладывала в них никакого скрытого подтекста. Захотела сказать – сказала, иногда напрочь не думая об уместности сказанного. Делать и говорить то, что хочется, – всегда было для неё совершенно естественной вещью. Правда, некоторые из её хотелок имели довольно плачевные последствия, но Тереза уже давно научилась ни о чём не сожалеть.
[indent] - Доктор, у меня к Вам будет одна просьба, - не отрывая взгляд от глаз МакНилла, уже более серьёзно продолжила говорить Тереза. – Нельзя ли не откладывать до завтра, а устроить так, чтобы я смогла остаться в центре уже сегодня? Не хочу провести ещё одну ночь в абсолютном одиночестве. Я… после случившегося я не могу нормально спать. И тишина изводит меня. Из неё рождаются всякие дурные мысли. Я всё думаю, размышляю. Иногда голова готова взорваться.
[indent] Тереза закусила губу. Она не знала, как объяснить то ощущение пустоты, которое накрывало ее по ночам, ту появлявшуюся с наступлением сумерек тревогу, что грызла её изнутри, словно невидимый паразит.
[indent] - Мне не понадобится много времени, чтобы съездить домой за вещами. С работой я уже давно всё уладила, а с родными вообще просто – никто меня не хватится и не заметит моего отсутствия. Я буду Вам очень благодарна, если Вы мне не откажете. Можете считать это маленьким женским капризом.

[indent] Тереза не стала разубеждать доктора в его выводах. Она не боялась оставаться одна, как он подумал, она просто этого не хотела. Не хотела думать, вспоминать, сожалеть, грызть себя изнутри разными мыслями. Она не боялась тех призраков, что стали приходить к ней в моменты одиночества, однако была бы рада избавиться от них, забыть и не видеть. Они напоминали о том, как бездарно прошла жизнь, об ошибках и неправильных решениях. Они не помогали, не приносили облегчение, а только усугубляли её ситуацию. Если чего Тереза и боялась, так только того, что эти призраки прошлого окажутся сильнее и она сорвётся, опять вляпавшись в какое-нибудь дерьмо, коего за её жизнь было немало. Чьё-то присутствие отпугивало это марево, поэтому Терезу порадовало то, что она может уже сегодня остаться в центре, а предложение вместе поужинать с симпатичным врачом всколыхнуло внутри что-то женское, которое заставляет глаза гореть, а улыбку сиять. Вот только принять приглашение она не успела – в смотровой снова появилась Мэгги, по виду чем-то немного взволнованная.
[indent] Как поняла Бун со слов помощницы, произошёл форс-мажор с одним из пациентов. Терезу даже заинтриговала личность этого таинственного мистера Арнольда, додумавшегося накануне операции принять «личные препараты». На его фоне Тереза показалась себе довольно ответственной и не такой уж безнадёжной в плане здравого смысла.
[indent] - Завтра? – Тереза на миг замерла, уставившись на доктора с таким видом, будто он только что предложил ей прыгнуть с парашютом без парашюта. – Что ж, можно и завтра.
[indent] Её голос звучал не очень решительно, но тут любой бы опешил, оказавшись в эпицентре такой внезапной перетасовки медицинских планов. Конечно, она побаивалась операции, мало ли что может случится на хирургическом столе, но, с другой стороны, ожидание бывает ещё хуже – сидишь, как на иголках, и накручиваешь себя беспочвенными опасениями.
[indent] - Я согласна, доктор, - теперь слова звучали гораздо увереннее, хотя внутри Тереза и ощущала холодок волнения. – Мистер Арнольд, надеюсь, не очень обидится на то, что я займу его место. А по поводу «личных препаратов» можете не волноваться. Единственное, что меня отравляет, так только яд одиночества, доктор, от которого вы меня уже спасаете. Не каждый день везёт оказаться под ножом у симпатичного мужчины с глазами, как зелёный бархат мха.
[indent] Тереза понимала, что перебарщивает с театральностью, но чужое смущение предавало ей сил и уверенности, даже настроение сразу же улучшилось. Правда, она не подозревала, что её комплименты больше смутят не доктора, а его помощницу. Мэгги, бедняжка, покраснев сильнее, чем помидор в микроволновке, посмотрела на хирурга так, будто у неё с ним либо что-то было, либо что-то есть, либо она надеется, что что-то будет.  Тереза готова была отдать голову на отсечение, что эта девушка положила глаз на врача-красавчика, этот красноречивый взгляд она не перепутала бы ни с каким другим, и, почувствовав своеобразный охотничий азарт, не удержалась от обворожительной хищной улыбки.
[indent] - Доктор, если Ваше предложение посетить местный кафетерий всё ещё в силе, я с удовольствием его приму, - Тереза, наслаждаясь процессом, решила подлить немного масла в огонь. - Думаете, анестезиолог разрешит мне лёгкий ужин?
[indent] Когда твоя дочь грезит стать анестезиологом, приходится хоть немного вникать в ей мечты. Вот и Тереза, понимающая в медицине ровным счётом ничего, иногда сталкивалась с необходимостью хотя бы вполуха слушать болтовню Бетани о разных медицинских фактах. Просветительская беседа о подготовке к анестезии тоже имела место быть, и Тереза хорошо запомнила, что перед процедурой не стоит набивать желудок – никакой еды за восемь часов и никакого питья за четыре часа до наркоза.
[indent] - Операция ведь не с самого утра? - Тереза пристально посмотрела на уткнувшуюся в планшет Мэгги, не оставляя никакого сомнения, кому адресован вопрос. – Будет очень обидно лишится вечера в приятной компании доктора МакНилла.